<< Главная страница

ЧАРЛЬЗУ КАУДЕНУ КЛАРКУ




Ты видел ли порой, как лебедь важный,
Задумавшись, скользит по зыби влажной?
То шею гибкую склонив к волне,
Свой образ созерцает в глубине,
5 То горделиво крылья распускает,
Наяд пленяя, белизной блистает;
То озера расплескивает гладь,
Алмазы брызг пытаясь подобрать,
Чтобы в подарок отнести подруге
10 И вместе любоваться на досуге.
Но тех сокровищ удержать нельзя,
Они летят, сверкая и скользя,
И исчезают в радужном струенье,
Как в вечности - текучие мгновенья.
15 Вот так и я лишь время трачу зря,
Под флагом рифмы выходя в моря;
Без мачты и руля - напропалую
В разбитой лодке медленно дрейфую;
Порой увижу за бортом алмаз,
20 Черпну, - а он лишь вспыхнул и погас.
Вот почему я не писал ни строчки
Тебе, мой друг; причина проволочки
В том, что мой ум был погружен во тьму
И вряд ли угодил бы твоему
25 Классическому вкусу. Упоенный
Игристою струею Геликона
Моих дешевых вин не станет пить.
И для чего в пустыню уводить
Того, кто на роскошном бреге Байи,
30 Страницы Тассо пылкого листая,
Внимал волшебным, звонким голосам,
Летящим по Армидиным лесам;
Того, кто возле Мэллы тихоструйной
Ласкал несмелых дев рукою буйной,
35 Бельфебу видел в заводи речной,
И Уну нежную - в тиши лесной,
И Арчимаго, сгорбившего плечи
Над книгой мудрости сверхчеловечьей;
Кто исходил все области мечты,
40 Изведал все оттенки красоты -
От зыбких снов Титании прелестной
До стройных числ Урании небесной;
Кто, дружески гуляя, толковал
С Либертасом опальным - и внимал
45 Его рассказам в благородном тоне
О лавровых венках и Аполлоне,
О рыцарях, суровых как утес,
О дамах, полных кротости и слез, -
О многом, мне неведомом доселе.

50 Так думал я; и дни мои летели
Или ползли - но я не смел начать
Тебе свирелью грубой докучать,
И не посмел бы, - если б не тобою
Я был ведом начальною тропою
55 Гармонии; ты первый мне открыл
Все тайники стиха: свободу, пыл,
Изящество, и сладость, и протяжность,
И пафос, и торжественную важность;
Взлет и паренье спенсеровых строф,
60 Как птиц над гребнями морских валов;
Торжественные Мильтона напевы,
Мятежность Сатаны и нежность Евы.
Кто, как не ты, сонеты мне читал
И вдохновенно голос возвышал,
65 Когда до высочайшего аккорда
Доходит стих - и умирает гордо?
Кто слух мой громкой одою потряс,
Которая под грузом, как Атлас,
Лишь крепнет? Кто сдружил меня с упрямой
70 Задирою - разящей эпиграммой?
И королевским увенчал венцом
Поэму, что Сатурновым кольцом
Объемлет все? Ты поднял покрывало,
Что лик прекрасной Клио затеняло,
75 И патриота долг мне показал:
Меч Альфреда, и Кассия кинжал,
И выстрел Телля, что сразил тирана.
Кем стал бы я, когда бы непрестанно
Не ощущал всей доброты твоей?
80 К чему тогда забавы юных дней,
Лишенные всего, чем только ныне
Я дорожу? Об этой благостыне
Могу ль неблагодарно я забыть
И дани дружеской не заплатить?
85 Нет, трижды нет! - И если эти строки,
По-твоему, не слишком кривобоки,
Как весело я покачусь в траву!
Ведь я давно надеждою живу,
Что в некий день моих фантазий чтенье
90 Ты не сочтешь за времяпровожденье
Никчемное; пусть не сейчас - потом;
Но как отрадно помечтать о том!

Глаза мои в разлуке не забыли
Над светлой Темзой лондонские шпили;
95 О! вновь увидеть, как через луга,
Пересекая реки и лога,
Бегут косые утренние тени,
Поеживаться от прикосновений
Играющих на воле ветерков;
100 Иль слушать шорох золотых хлебов,
Когда в ночи скользящими шагами
Проходит Цинтия за облаками
С улыбкой - в свой сияющий чертог.
Я прежде и подозревать не мог,
105 Что в мире есть такие наслажденья, -
Пока не знал тревог стихосложенья.
Но самый воздух мне шептал вослед:
"Пиши! Прекрасней дела в мире нет."
И я писал - не слишком обольщаясь
110 Написанным; но, пылом разгораясь,
Решил: пока перо скребет само,
Возьму и наскребу тебе письмо.
Казалось мне, что если я сумею
Вложить все то, что сердцем разумею,
115 Ничто с каракуль этих не сотрет
Моей души невидимый налет.
Но долгие недели миновали
С тех пор, когда меня одушевляли
Аккорды Арна, Генделя порыв
120 И Моцарта божественный мотив;
А ты тогда сидел за клавесином,
То менуэтом трогая старинным,
То песней Мура поражая вдруг,
Любое чувство воплощая в звук.
125 Потом мы шли в поля, и на просторе
Там душу отводили в разговоре,
Который и тогда не умолкал,
Когда нас вечер с книгой заставал,
И после ужина, когда я брался
130 За шляпу, - и когда совсем прощался
На полдороге к городу, а ты
Пускался вспять, и лишь из темноты
Шаги - все глуше - по траве шуршали...
Но еще долго, долго мне звучали
135 Твои слова; и я молил тогда:
"Да минет стороной его беда,
Да сгинет зло, не причинив дурного!
С ним все на свете празднично и ново:
Труд и забава, дело и досуг...
140 Я словно вновь сейчас с тобою, друг;
Так дай мне снова руку на прощанье;
Будь счастлив, милый Чарли, - до свиданья.

(Григорий Кружков)


далее: СОНЕТЫ >>
назад: МОЕМУ БРАТУ ДЖОРДЖУ <<

Джон Китс. Стихотворения
   ВСТУПЛЕНИЕ В ПОЭМУ
   КАЛИДОР
   К НЕКИМ МОЛОДЫМ ЛЕДИ
   НА ПОЛУЧЕНИЕ ДИКОВИННОЙ МОРСКОЙ РАКОВИНЫ
   К НАДЕЖДЕ
   ПОДРАЖАНИЕ СПЕНСЕРУ
   X X X
   ПОСЛАНИЯ
   МОЕМУ БРАТУ ДЖОРДЖУ
   ЧАРЛЬЗУ КАУДЕНУ КЛАРКУ
   СОНЕТЫ
   СОНЕТ, НАПИСАННЫЙ В ДЕНЬ ВЫХОДА
   X X X
   ДРУГУ, ПРИСЛАВШЕМУ МНЕ РОЗЫ
   К ДЖ. А. У.
   К ОДИНОЧЕСТВУ
   МОИМ БРАТЬЯМ
   X X X
   СОНЕТ
   СОНЕТ, НАПИСАННЫЙ ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ
   ПРИ РАССТАВАНИИ С ДРУЗЬЯМИ РАННИМ УТРОМ
   К ХЕЙДОНУ
   К НЕМУ ЖЕ
   КУЗНЕЧИК И СВЕРЧОК
   К КОСТЮШКО
   X X X
   СОН И ПОЭЗИЯ
   ПРИМЕЧАНИЯ
   ПРИМЕЧАНИЯ
   СТИХОТВОРЕНИЯ
   "Я ВЫШЕЛ НА ПРИГОРОК - И ЗАСТЫЛ..."
   ВСТУПЛЕНИЕ В ПОЭМУ
   КАЛИДОР. ФРАГМЕНТ
   К НЕКИМ МОЛОДЫМ ЛЕДИ
   НА ПОЛУЧЕНИЕ ДИКОВИННОЙ МОРСКОЙ РАКОВИНЫ
   К НАДЕЖДЕ
   ПОДРАЖАНИЕ СПЕНСЕРУ
   ПОСЛАНИЯ
   МОЕМУ БРАТУ ДЖОРДЖУ
   ЧАРЛЬЗУ КАУДЕНУ КЛАРКУ
   СОНЕТЫ
   СОНЕТ, НАПИСАННЫЙ В ДЕНЬ ВЫХОДА МИСТЕРА
   "КАК МНОГО СЛАВНЫХ БАРДОВ ЗОЛОТЯТ..."
   ДРУГУ, ПРИСЛАВШЕМУ МНЕ РОЗЫ
   К ДЖ. А. У.
   К ОДИНОЧЕСТВУ
   МОИМ БРАТЬЯМ
   "ЗОЛ И ПОРЫВИСТ, ШЕПЧЕТСЯ ШАЛЬНОЙ..."
   СОНЕТ, НАПИСАННЫЙ ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ ГОМЕРА
   ПРИ РАССТАВАНИИ С ДРУЗЬЯМИ РАННИМ УТРОМ
   К ХЕЙДОНУ
   К НЕМУ ЖЕ
   КУЗНЕЧИК И СВЕРЧОК
   К КОСТЮШКО
   СОН И ПОЭЗИЯ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация